Staryiy (staryiy) wrote,
Staryiy
staryiy

Как немецкие оккупанты проводили «приватизацию» и «рыночные реформы»

1

Экономическая политика германской администрации на временно оккупированных территориях Советского Союза была направлена к одной цели – максимальная эксплуатация ресурсов страны для снабжения рейха и достижения победы в войне.

Вместе с тем, она, в силу различия общественно-экономических систем, отличалась по своим формам от экономической политики советской власти. Немцы понимали, что эксплуатация частной инициативы путём налогов и реквизиций может дать больше средств, чем организация больших государственных предприятий.

Поэтому они в тех пределах, в каких это не противоречило главной цели, разрешали мелкое частное предпринимательство. Кроме того, это давало им пропагандистский эффект в плане «освобождения русского труженика от ига большевиков».

Промышленник – немец, мелкий частник – туземец

Директивой Сталина от 3 июля 1941 года предписывалось, при отступлении, эвакуировать всё промышленное оборудование, машины, вагоны, запасы готовой продукции, сырья и продовольствия, а что невозможно вывезти – уничтожать. Тем не менее во многих местах советские войска отступали столь быстро, что партийные и хозяйственные органы часто не успевали выполнить эту директиву.

При своём приходе немецкие войска первым делом устанавливали контроль над промышленными предприятиями, складами сырья и готовой продукции. На многие виды изделий объявлялась монополия германской армии. В её исключительную собственность переходили все крупные предприятия, железные дороги, электростанции и электросети и т.д. Перечень монополизированной продукции имел тенденцию к расширению, постепенно включив большинство изделий лёгкой промышленности, промышленно изготавливаемые стройматериалы, многие пищевые продукты.

Оккупационная администрация сразу принимала меры по восстановлению разрушенных коммунистами предприятий и возобновлению их работы. Для эксплуатации крупных предприятий ещё в июле 1941 года стали складываться «восточные компании» германских промышленников. Они брали в аренду заводы, шахты, электростанции и т.д. Таким образом, крупным предпринимателем на оккупированной территории мог быть только немец. Поскольку промышленное оборудование было в значительной степени вывезено при эвакуации, то на многие предприятия привозились станки, насосы, другие агрегаты из Германии и оккупированных европейских стран.

Что касается средних и мелких предприятий, то оккупанты широко практиковали их выкуп частными собственниками из местных или передачу их в собственность бывшим советским управленцам при условии, что те будут работать на германскую армию.

Так, в Крыму, в Феодосии собственником хлебозавода стал его бывший директор, а владельцем табачной фабрики – её главный бухгалтер. Все такие «приватизации» проводились, конечно, не в результате каких-то конкурсов, а по принципу «кто первый успел, тот и съел». Чины оккупационной администрации охотно использовали этот «приватизационный» порыв советских управленцев для личного обогащения с помощью взяток.

Оккупанты не препятствовали созданию мелких предприятий различного профиля на советском оборудовании силами новых владельцев, готовых выполнять подряды на производство одежды, обуви, кож и кожаных изделий, лесоматериалов и прочего по армейским заказам. Открывались даже ремонтные мастерские, обслуживавшие нужды авто- и мототранспорта вермахта. Деятельность таких частных предпринимателей широко использовалась как пропагандистский козырь коллаборационистскими средствами массовой информации.

Налоговая политика

Оккупанты и их пособники всячески раздували тезис, что германская армия несёт свободу от большевистского гнёта, от тяжких налогов, поборов, реквизиций и принудительного труда. То, что немцы сами объявили всеобщую трудовую повинность населения на занятой территории, объясняли «временной мерой для скорейшего достижения победы над большевизмом».

В отношении подвластного населения немцы руководствовались простым соображением, что они не обязаны быть к нему более снисходительными и менее требовательными, чем коммунисты. Русские-де привыкли к нищете и тяжкому труду, так что не заметят никакой разницы в смене хозяев.

Наиболее дальновидные представители оккупационной администрации понимали, что в целях эффективной эксплуатации на пользу самого же рейха необходимо поменьше «стричь» население. «Сильно разрушенное хозяйство этой страны является нашим хозяйством, которое обязательно нужно восстановить. Со средствами и запасами которого необходимо обращаться экономно, если мы хотим, чтобы оно в следующем году кормило армию и отправляло значительные излишки в фатерлянд», – внушал своим подчинённым один из высоких чинов в группе армий «Юг». Но на практике такие призывы часто оставались втуне.

В первые же дни после прихода вермахта торжественно объявлялось об освобождении от советских налогов. Но тут же вводились новые. Они различались для городской и сельской местности. Крестьяне обязаны были платить подушную подать, поземельный налог, налог с построек и с собак. Со скота, птицы и садовых деревьев, в отличие от советского строя, крестьяне не платили налог. Однако время от времени были обязаны выполнять планы по обязательной сдаче скота и птицы для вермахта.

Рабочие, служащие и частные предприниматели платили прогрессивный подоходный налог. При зарплате ниже 100 рублей в месяц налог не взимался. Высшая ставка подоходного налога – 10% – устанавливалась для зарплаты выше 600 рублей в месяц. Впрочем, это была очень бедная зарплата. Кроме того, частники платили промысловый налог и за аренду земельной площади. Жилищный фонд в городах не приватизировался, и квартиросъёмщику грозила конфискация жилья комендатурой в случае его неиспользования.

Денежное обращение и торговля

Рыночные отношения невозможны без нормального денежного обращения, но с этим на войне туго, а в оккупации особенно. Тем более, что оборот германской рейхсмарки на оккупированных территориях был строжайше запрещён. Даже военнослужащие вермахта на Восточном фронте получали денежное довольствие не в рейхсмарках, а в т.н. оккупационных марках. В условиях их нехватки администрация была вынуждена признать советский рубль законным платёжным средством. Был установлен фиксированный курс обмена: 1 оккупационная марка = 10 советским рублям.

В ответ на отсутствие свободной конвертации валюты расцвели, несмотря на угрозу расстрела, подпольные чёрные золотовалютные биржи. С первых дней оккупации восстанавливалась свобода торговли, которая часто означает не что иное, как спекуляцию. Как грибы, выросли универсальные магазины, в которых подсуетившиеся коммерсанты распродавали оприходованные ими запасы советских предприятий и учреждений. Их изобилие, по сравнению с нищетой советских прилавков и витрин, также широко использовалось в пропаганде. Правда, покупателями в таких магазинах могла стать лишь небольшая часть населения.
Источник

Tags: ВОВ, наша История
Subscribe

Posts from This Journal “наша История” Tag

promo staryiy june 13, 23:19 12
Buy for 20 tokens
Статус одного из мировых языков русский заслужил уже давно. Сейчас на планете им владеют около 300 млн. человек, что автоматически ставит русский язык на почетное пятое место по степени распространенности. Больше половины (160 млн.) респондентов считают этот язык родным. До развала Советского…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments