Staryiy (staryiy) wrote,
Staryiy
staryiy

ЛГМ


Посвящается всем онкологическим больным и тем прекрасным людям, которые их лечат.
Дай вам Бог здоровья!


ЛГМ - лимфогранулематоз - онкологическое заболевание, известное так же, как болезнь Ходжкина,
злокачественное заболевание лимфоидной ткани



    Автор предупреждает о том, что многие события, описываемые здесь, воспринимаются им и описываются с позиции верующего православного человека. Тех, кто не разделяет это мировоззрение, автор просит не разделять тихо и спокойно. Основано на реальных событиях. Однако же все совпадения случайны.

Однажды я спросил у своего лечащего врача, как умирают от лимфогранулематоза?
Анатолий Александрович недоуменно оторвался от монитора компьютера, за которым он просиживал все своё рабочее время (за исключением того, когда работал с пациентами), что-то выискивая новое по работе, изучая...
- А тебе зачем?
- Нууу... просто. Чтобы знать. Мало ли.
Доктор подумал, что-то взвешивая в уме.
- Как старики, во сне.
И снова повернулся к монитору. Меня эти слова почему-то успокоили.


-1-

    Это была суббота. Не просто суббота - Родительская суббота. День, как написано в церковном календаре, сугубого поминовения усопших. Я хотел накануне, в пятницу, подать "записки" о поминовении в церкви, где я был "захожанином" - есть такой иронический термин для прихожан, которые весьма редко "удостаивают" своим посещением храм.
    Я этого не сделал. Был занят - выпивал. Мама, правда, позвонила мне днем в субботу и сказала, что она подала записки в церковной лавке от нашего храма в городе. "Ну, хорошо - сказал я ей и подумал, - хорошо..."
    Наш храм Преображения Господня находился за городом, километрах в 7, в ближайшем селе. Приход был, в основном, городской, даже настоятель - отец Сергий - тоже из города. Правда, большую часть времени он проводил на территории храма - там у него была своя келья. Рядом находились другие прихрамовые помещения, где жил и работал разный люд, прибившийся к церкви.
    Когда-то, в довольно сознательном возрасте я принял Крещение в этой красивой, небольшой церкви 17-го века, пережившей многое, чудом избежавшей большевистских антирелигиозных погромов. Мне было лет 27, я приехал в очередной отпуск с Дальнего Востока, где служил после окончания военного училища. Почему-то я почувствовал эту потребность - креститься. Я ничего тогда не знал, не понимал, но что-то очень настойчиво подталкивало меня к этому Таинству, я чувствовал душой - да, именно ей - что мне это просто необходимо.
    Конечно, после этого я жил совсем не церковной жизнью, не православной. Но крестик на груди с распятым Спасителем давал мне какую-то неосознанную осмысленность (такой вот оксюморон) в моей странной, бестолковой жизни. Однако, сказано: "Не искушай Господа Бога твоего" - а я искушал, и еще как...
    В Родительскую субботу я, успокоившись поданными мамой записками, похмелялся в компании с боевой подругой Люсьендой. "Люся - ты нагнись, а я упруся" - так подшучивала над ней ее коллега Раиса Семеновна, старший экономист, и не без оснований. Семеновне это позволялось, она работала давно в нашей военной приемке (куда я перевелся, послужив на Дальнем Востоке), а вот Люду приняли к нам всего как пару месяцев назад. И поначалу она производила впечатление тихой милой девушки, разговаривала тонким голоском, была скромна... Но в тихом омуте известно кто водится.
    Я близко сошелся с ней после какой-то очередной гулянки в нашей конторе. Мы были на особом положении на предприятии и могли позволить себе довольно-таки бурно отмечать какую-нибудь праздничную дату, прямо там, можно сказать, на рабочих местах. В самой большой комнате сдвигались столы, накрывались - мы, "господа офицеры" отвечали за выпивку и всякую бакалею, тётки - женщины-служащие тащили свои огородные заготовки. Заканчивалось песнями и танцами. Наше прямое руководство сидело в Москве, а наши подписи и печати были последними, нет - крайними (приемка-то - авиационная) в документации предприятия, как по серийной продукции, так и по НИОКРам.
    Ну и вот на каком-то из таких гульбищ я уединился с девушкой Люсей в одной из пустующих комнат для перекура. Она курила, да, и это несколько портило образ скромницы, но зато давало повод для tet-a-tet. Ну а дальше все стандартно: сначала "их уста сомкнулись", потом "его рука скользнула между ее трепещущих бедер"... Как потом выяснилось - не я один был успешен в соблазнении новой сотрудницы, далеко не один, но, скажем так - не скрываясь - лишь я. Это сейчас прозвучало так, как будто я этим горжусь, да? Забавно.
    На тот момент я был очередной раз холостяком, в отличие от остального мужского населения нашей приемки. Позже мы даже стали жить вместе с Людой. С остальными она просто трахалась - время от времени.
    Я подозревал ее в изменах, выспрашивал, предъявлял улики в виде сомнительных обстоятельств и в конце-концов заставлял признаваться. Потом выпытывал подробности происшедшего, и они меня возбуждали. Это была очень странная, извращенная связь. Она нужна мне была - это проблядь Люська, эти ненормальные отношения - чтобы заменить, вытеснить из моей жизни предыдущие отношения, с другой женщиной.
    С ней - той, другой, я познакомился в период своей жизни, когда бурно окунулся в общественную деятельность. Я создал и, естественно, сам же и возглавил одну из городских общественных военно-патриотических организаций. Называлась она скромно и со вкусом: "Защитники Отечества". Мы участвовали в различных мероприятиях, проводили какие-то занятия, "зарницы"...
    Однажды городской отдел мэрии по молодежной политике организовал проведение трехдневного семинара на закрытой базе отдыха (закрытой в буквальном смысле, кроме нас там никого не было) для руководителей молодежных организаций - с одной стороны и помощниками завучей школ города по воспитательной работы (пионервожатыми - как их называли по старой памяти) - с другой. Был приглашен и я, так как одним из основных направлений работы моей организации была работа с молодежью, в том числе и школьниками. И, знаете что? Даже мы, общественники, были слегка шокированы поведением вырвавшихся от семей "пионерок". "И эти люди воспитывают наших детей?" - самая популярная фраза, звучащая в кулуарах семинара.
    Нет, днем-то было все прилично: заседания, работа по секциям, а вечером... Вечером мы все "отрывались". Пьянка, пляски, купания ночью в бассейне (на базе и он был). И, конечно, секс между едва знакомыми людьми в свободных номерах базы. Ну, в общем, так я и познакомился с Ленкой - "пионервожатой" одной из школ и, по совместительству, руководительницей и тренером секции аэробики - это было тогда популярно. Она была замужем и имела дочку от предыдущего брака. Наши отношения продолжились и после завершения этого блядского семинара.
    И продолжились как-то серьезно так. Я даже познакомился с ленкиными родителями. При живом, так сказать, муже. Но папа ее не вникал в происходящее, а мама своего зятя не любила. Она вообще мало кого любила, но я ей почему-то понравился. И она хранила нашу "маленькую тайну".
    Вот в такой грязи я и барахтался. И вот сейчас я задаю себе вопрос: а чего, собственно, я хотел от своих знакомых дам, учитывая, что наши отношения начинались таким вот образом? Наверное, я думал что-то вроде того, что мои избранницы вели себя так только со мной, а с остальными являли собой воплощенное целомудрие?
    Но вернемся к Люсьенде и Родительской Субботе. Меня сначала немного грызла совесть за то, что я не поехал в храм, но потом я заглушил ее голос доводами о том, что мама же подала записки. И, конечно, алкоголем - моим довольно-таки постоянным спутником в тот, достаточно большой промежуток жизни. Мы что-то выпили с Люськой, потом, естественно, завалились в постель.
    После секса я пошел в душ и там, стоя под струйками воды, вдруг нащупал, наткнулся пальцами на какой-то странный бугорок в том месте, где его быть не должно - в правой подключичной впадине. Пощупал слева - там такого не было. И вот тут я как-то резко протрезвел. Наскоро вытерся полотенцем, выскочил из душа, показал обнаруженную штуку сожительнице. Та отреагировала довольно спокойно, дескать, мало ли что может быть. Но у меня в голове звучала почему-то одна мысль, как замкнутая на повтор запись: "В этот раз ты не отвертишься" - именно так, именно такими словами почему-то. А в животе что-то все время сжималось и захолаживало в груди.
(продолжение: https://staryiy.livejournal.com/1408230.html)

Tags: авторское, мемуарки, онкология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo staryiy april 21, 23:48 21
Buy for 10 tokens
- Дорогой, что-то жарко. Выключи, пожалуйста, атомный реактор. - Сейчас водку допью и выключу, а ты пока сыграй на балалайке и покорми медведя. Смешно же? Но часто мифы и клише гнездятся в головах и самих русских. Например, миф о том, что до Петра русским плохо жилось или что плохо жилось…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 62 comments